Наши против  - Маргарита Ардо

Неожиданно Киату почувствовал себя, как мальчишка. И вёл себя так же. Мыслимо ли полдня убить на поиск особой жемчужины с отверстием посредине? Он искал похожую на ту, что висела на шее у Таси.

В отличие от принца Аридо Киату сразу понял, что Тасе для джойи нужна подобная. Ведь та, на шнурке, была особенной. Вибрации от неё за версту привлекали внимание и не отпускали. Наверное, только одарённые морем – такие, как он, могли их уловить.

Киату до сих пор не мог поверить, что смешная, неловкая девчонка – джива. Когда он готовился ловить дживу, ему представлялось мистическое существо. Сильное и уверенное, в женской плоти. Он ожидал, что джива помотает его, как ураган, оттого и заказал у колдуна Джирату самую мощную из возможных привязок. А появилась она… Тася…

Киату недоуменно хмыкнул.

Он даже решил сначала, что джопиши ошиблись. Ведь с помощью джив когда-то целые племена перемещались с одного острова на другой. И дживы почитались как святые, жили в королевских дворцах или при храмах, по выбору, пока не решали уйти от мира или не лишались дара. Отчего лишались, неизвестно. Никакому мерзавцу в те времена в голову не пришло бы манипулировать дживой. Но это было чёрт знает когда! Море тогда было опасным, а корабли ненадёжными. Не то что сейчас – боевые красавцы с пушками, торговые шхуны, пассажирские. Даже нынешние лодки весьма надёжны. Зато джив практически нет. Или совсем нет… Кроме Таси. По крайней мере, никто из обычных людей не знает, где их искать. Правительство наверняка в курсе.

Море не позволяло людям летать над собой – магические ваюры^[1] падали, как орехи с пальм, стоило им вылететь за кромку берега. Согласно мифам, в доисторические времена существовала на Дживайе цивилизация, в которой люди летали на крылатых кораблях над всей планетой. Все считали это сказками. Киату тоже, пока не попал в чужой мир, где всё гудело, шумело, двигалось. Никакой гармонии!

Сколько метался по улицам, пытаясь настроиться на вибрации привязки и найти сбежавшую дживу, а моря так и не увидел! Зато чуть с ума не сошёл от перегрузки и напряжения. Подрался с горбоносыми парнями у домика, где мясо какой-то птицы жарилось на установленном вертикально вертеле, и покупатели у окошечка то и дело повторяли: «Шаверма, донар…». И «хвост-дог» какой-то. Пахло вкусно, хоть и подозрительно, но горбоносые кухари посмели сказать Киату «дзес»! Хуже ругательства и придумать нельзя! И он не сдержался, вмазал.

Даже странно, что в громыхающем, неуютном мире без моря могла появиться джива. Нежная… и такая вся… волнующая… Особенно, когда молчит.

У Киату перехватило дыхание, когда он вспомнил глаза Таси. И щёчки. Руки, порхающие, как летучие рыбки, когда она сердилась и не могла подобрать слов. И пальчики, тонкие, беленькие, почти прозрачные. Их так хотелось поймать и прижать к губам…

* * *

Несмотря на вызовы брата и Большого Трэджо с берега, Киату долго плавал среди жемчужных цветов под водой и аккуратно перебирал россыпи в их сердцевинах. Киату никогда не срывал подводные растения лишь бы сорвать. В ответ море тоже относилось к нему бережно. И часто бывало щедрым.

Наконец, Киату нашёл нужную аномальную жемчужину с дырой, поговорил с ней, передавая вибрации Таси, которые были записаны в его чёрной привязке на локте. Будущая джойя откликнулась ответом и согласием послужить дживе. Только тогда Киату сорвал её, вынырнул и поплыл, разрезая торсом и руками волны на пути к берегу. А потом пошёл по песку – довольный и совершенно нагой.

Не спеша оделся, не обращая внимания на ловцов крабов. На своём острове плевать он хотел на приличия столицы. Контрабандисты всё равно считались отбросами и оставались на свободе лишь потому, что не были пойманы за руку. Или сбежали с принудительных работ. Уж кому как повезло. Но сюда, на остров Свободных, маги порядка нос совать не решались, – слишком много опасных рифов вокруг и тайных чаш-завихрений, обойти которые удавалось лишь местным смельчакам.

Большой Трэджо увидел Киату и махнул ему из-под навеса, где собрались остальные.

– Эй, Катран! – так его называли все на острове, потому что «Повелитель акул», на его взгляд, было перебором, а настоящее имя он предпочитал чужим не афишировать. – Мы тут новый заказ обсуждаем, тебя ждали!

– Что у вас? – Киату мгновенно стал серьёзным.

– Оружие просят привезти от Тёмных. Взрывчатые дарки, и порох к ним.

Киату покривился: товар капризный.

– Условия?

– Платят вперёд три четверти. Четверть по возвращению. Клиент – помещик с западного берега, Тувару. Хочет бухту вроде выровнять. Похоже, врёт.

– Сколько платит?

Трэджо написал внушительную цифру на листе. Киату кивнул:

– Пусть хоть горы Моргуусы с землёй равняет. Берёмся. Повезёт Уроджас на своём «Тритоне».

Долговязый Уроджас со шрамом во всю щеку козырнул.

– Март просился в дело, – сказал Трэджо. – Отправлю его с кэпом, помощником? Пусть учится командовать.

– Нет! Март пусть дома сидит и узлы вязать учится, – отрезал Киату. – Хватит с меня его геройств.

– Может, не стоит так с пацаном, Катран? – Трэджо давно свыкся с ролью няньки. Она ему даже нравилась.

– Стоит. На ближайший месяц, – сказал Киату. – Ещё есть заказы?